Ковыряясь зубочисткой в извилинах мозга

(Продолжение)

*   *   *

В детстве я ничего не ел.

Конфеты — не в счёт, они были редкостью. В остальном — что не редкость, то гадость. Культивировались продукты, придуманные для маленьких советских мальчиков не иначе как Игнацием Лойолой: молоко с пенкой, манка с комками, яйца всмятку и каша «Геркулес». Рыбий жир — отдельная тема.

Короче, я не ел. Дома можно было отделаться истерикой. Детский сад выставлял встречный аргумент в виде фразы «Ешь, а то я тебе эту тарелку на голову надену!».

И я просто запихивал всё в рот.

Приведя меня домой, родители выворачивали мою щёку и, анализируя культурные слои, с удовлетворением отмечали, что в наших детсадах хорошее питание, не то что дома!

Но однажды я начал есть и занимаюсь этим до сих пор. А было так.

Вилька принёс из института секундомер. Потом цветными карандашами на ромбике из ватмана изобразил тарелку каши. Той самой, с комками. И сказал, что мировой рекорд поедания тарелки продукта, оставленного мамой безо всяких надежд, уже остывшего и ставшего оттого вдвое более противным, — столько-то минут и секунд. Затем скомандовал:

— На старт! Внимание!! Марш!!!

Тарелка кончилась быстро. Но, как выяснилось, недостаточно: до мирового рекорда требовалось ещё работать и работать над собой и кашей. Правда, по словам брата, на третий юношеский я претендовать мог, что для первого раза считалось большой удачей.

Я был в восторге от своих задатков.

Ещё пару раз Вилька отдавал команды и комментировал достижения. Потом просто оставлял секундомер. Наконец, сказал, что его надо вернуть в секцию.

Но я уже втянулся.

(Продолжение следует)